Подготовил Тихон НЕСМЕЯНОВ, 30.08.2004

ЗОЛОТЫЕ СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ ЯКУТИИ

Каждый грамм приблизит час победы! 

Буря войны захлестнула Россию. И никто не мог отсидеться в далекой Якутии – каждый хотел защищать свою Родину от фашистского лиха. Из одного только Алдана ушли добровольцами почти 2000 комсомольцев.  

И что же? Шахты опустели? Нет, ушедших на фронт заменили женщины, а там, где посильно, - дети. Но одно дело встать за мужчину у станка или сесть за рычаги управления машины, совсем другое — опуститься в шахту, встать в забой. Но в Алдане нашлись и такие женщины.  

Из призыва Елены Отрадновой — одной из знатных стахановок Алдана времен войны: 

«С тех пор, как я проводила мужа в ряды Красной Армии, стала работать откатчицей, пошел третий год. За это время я вполне освоила эту профессию, из месяца в месяц перевыполняю план. В феврале дала полторы нормы. Работать нелегко. Но сознание того, что своим трудом я помогаю Красной Армии громить проклятого врага и приближаю час окончательной победы, придает мне новые силы. Верю в близкую победу и буду трудиться изо всех сил. Пусть муж бьет фашистов оружием — помогу ему добытым металлом. 

Смена тов. Булатова, в которой работаю сейчас, очень дружная. Товарищи по смене помогают мне, когда видят, что работа совсем непосильная и одной мне не справиться. 

Я призываю женщин — товарищей по работе еще больше напрячь силы на выполнение и перевыполнение плана золотодобычи. Пусть сверхплановые граммы металла, добытые нами, тяжелым ударом обрушатся на головы фашистских бандитов». 

Все для победы! 

Золотая лихорадка 

Неправильно, что в русском языке «золото» - среднего рода, оно должно быть женского, ведь оно такое же капризное и роковое, для кого-то - настоящий смысл жизни, ради обладания им люди сходят с ума и умирают... 

Весть о золотых реках Алдана с быстротой молнии разнеслась по всему Дальнему Востоку. Ослепленные блеском золота, на Алдан хлынули сотни и тысячи людей, бросивших ради призрачного «золотого счастья» все: и работу, и семьи. 

Шли пешком, редко кто на лошадях или оленях, от станции Большой Невер, а это более чем семь сотен километров от Незаметного. 

Сколько не дошло, сколько так и осталось лежать вдоль дороги Большой Невер - Незаметный, но все же с каждым днем старательский лагерь разрастался и совсем скоро уже превратился в настоящий поселок Незаметный. В ноябре 1923 г. население приисков составляло 350 человек, на 1 октября 1924 г. в Незаметном жило 3700 человек, а еще год спустя уже 13387! 

Золотая лихорадка поражала без разбору и крестьян, и чиновников, и солдат, и учителей, и русских, и якутов, и китайцев, и корейцев. 

Гусейнов, участник первых лет освоения золотых месторождений, вспоминает: 

«Очень разный народ на Алдане. 

Был такой Семенов, человек образованный, бывший политкаторжанин, душа общества... Так вот, этот Семенов был знаком с самим Горьким, переписывался с ним. Даже посетил писателя на Капри. Горького живо заинтересовали его рассказы о Якутии, об алданском золоте. 

Еще припоминаю такой случай в 1925 г. В лютый мороз набрел на зимовку… На стол подавала эдакая эффектная, черноокая красавица, непонятно каким образом очутившаяся в этой глухомани. Сказал ей комплимент. И можете представить мое удивление, когда хозяйка на чистейшем французском ответила с улыбкой: «Хороша Маша, да не Ваша». Потом узнал, что она училась в Сорбонне...» 

За «золотым» рублем в Алдан шли не только золотоискатели, но и всякий темный народ, который не прочь был поживиться за счет старателей, разнообразные контрабандисты, торговцы нелегальным алкоголем, опием и морфием, картежники наводнили Неприметный, ведь старатель хоть и работает усердно, да гуляет еще усерднее. Так, «фартовый» золотоискатель Дятлов установил своеобразный рекорд, ухитрившись пропить за месяц целых 10 кг золота! 

Золото было везде: под ногами - золотоносный грунт, в ушах женщин - золотые украшения, в убогих избушках-времянках - золотые столовые приборы и безделушки. А вот покупать было нечего. Приезжие торговцы заламывали баснословные цены. Так, пуд масла стоил 15 золотников (1 пуд равен 16 кг), пуд мяса - 10, пуд черной муки - 4, бутылка спирта - 6. Самыми дорогими и дефицитными товарами были спички и соль. Их выменивали «вес на вес» - один вес соли на один вес золота. 

Люди буквально купались в золоте, этом воплощении богатства, и умирали от голода, когда месяцами были перебои со снабжением приисков продуктами... 

Золотые пионеры Алдана 

Разные люди и в разные времена знали о богатствах Алданской земли. 

Кому везло, а кому - нет. Кто намывал несколько граммов, а то и килограммов вожделенного металла, а кто так навсегда и затерялся в тайге.  

Один из золотых пионеров Алдана - владелец Зейских приисков купец И.А.Опарин. Это был энергичный, расчетливый предприниматель. Начав свою карьеру с Зейских приисков, он вскоре обошел незадачливых соперников, завладев тимптонскими приисками, приносящими огромные прибыли. Опарин знал, что стоять на месте в его деле нельзя. Либо ты пойдешь вперед, откроешь новые золотоносные районы, либо, сидя на старых выработках, истратишь капитал, и в конце концов тебя с удовольствием проглотят твои же друзья. 

К 1907 г. Верхне-Амурская компания имела уже около 50 приисков по Майе, Тимптону, а также на Вилюе, добыв 1725 килограммов золота. 

Летом 1916 г. Опарин направил на Томмот небольшую группу разведчиков во главе с Сикорским. Задача была одна: без промедления поставить заявочные столбы: «починный» и «окончательный» и определить границы отвода. Не дожидаясь результатов, Опарин снарядил и отправил в октябре того же года вторую поисковую партию из 9 человек под началом служащего Татаринова и промывальщика Флусова. Весь зимний сезон партия вела работы, весьма удачно опробовала русло реки в верхнем ее течении. И тут же проявилось качество золотого блеска высвечивать самые низменные человеческие качества. Татаринов и Флусов в сговоре с «нужными» людьми скрыли результаты поисков, решив оставить найденные россыпи себе. 

Но опоздал «столбопромышленник» Иван Опарин, и зря предали его Татаринов и Флусов. В стране свершился Октябрьский переворот, и всем стало не до золота – лишь бы ноги унести. 

Кровавое золото Лены 

Из воспоминаний свидетеля событий 4 апреля 1912 г.:  

«…на Андреевском прииске вспыхнула забастовка. Рабочему Быкову выдали в лавке вместо мяса тухлую, с червями, конину. 

Мясо обычно получали несвежее, черное, «выборки», что оставались от служащих, а по одной с ними цене. Заставляли в очередь брать коровьи головы, вынув из них язык и мозги, оставив одни челюсти. Рыбу давали соленую, вонючую. Жили в холодных, сырых казармах, работали по 15-18 часов. Семей привозить не разрешалось. А кому немногим разрешено было, жены тех должны были кормить и обстирывать по нескольку холостых рабочих, «сынков», да еще на работу их насильно гоняли. Денег на руки не давали, а рассчитывали талонами, с большим обсчетом. За всякую мелочь штрафовали по своему произволу. Обращались по-скотски. Чтобы рабочему человеку руку подать - никогда! 

Горный инженер Тульчинский, бывало, все спрашивал: 

- Как, ребята, хорошо ли вам? 

- Хорошо! - отвечаем, а как по-другому ответить, когда рядом с инженером всегда исправник ходил... 

На Андреевском прииске всех хуже было, потому что шахта уже вырабатывалась, хозяевам было выгодно ее закрыть. Вот они и «жали»: не рискнут, мол, рабочие нарушить договор до срока, остаться без работы средь зимы. Лишиться бесплатного, по договору, проезда до жилых мест. А возмущение чинушами да охранниками - «кнутами», как их называли, кипело. Наконец, вся витимо-олекминская тайга поднялась! Решили бастовать «до зеленой травы» - не сдаваться. 

На 4 апреля назначили на Надеждинском прииске в Народном доме съезд горных приставов и инженеров. Мы свои собрания провели и постановили пойти и предъявить съезду свои требования. Решили идти всем миром. Не предполагали даже, что стрелять будут… 

Шли с доброй душой. Как на праздник, все нарядились. Лица светлые, каждый с грамоткой, чувствует себя человеком…  

…Когда мы еще до Александровского не дошли, напротив Липаевского стана обогнал нас локомотивчик с тремя вагонами. Не знали мы тогда, что это везли солдат на подкрепление… 

Осталось саженей сто до клуба, когда встретил нас горный инженер Тульчинский, начал уговаривать: 

«Трещенков напился, как свинья… Ребята, не ходите, в вас будут стрелять…» Тем временем Трещенков вывел солдат и преградил нам дорогу: одним флангом уперся в узкоколейку, а другим - в Народный дом. 

Те, кто впереди был, переговаривались с Тульчинским; мы все остановились. Кто присел отдохнуть на штабели крепежного леса - по одну сторону дороги, кто на изгородь - по другую. Закуривали, об обратной дороге загадывали… 

…Тульчинский еще не закончил своей речи, как Трещенков дал команду стрелять. Кругом кричали: 

- Это, ребята, холостыми они, стращают нас! 

А задние не понимали, чего остановились, напирали и тоже кричали вперед идти. 

Но нам, кто был наверху, стало ясно, что стреляют не холостыми… Слышно было, как кричат и стонут раненые. Стреляли они по нас и спереди, и сбоку. И по феодосиевцам били - в другую сторону. Одежда ни у кого цела не осталась, где-нибудь да прошила пулька. Командуют разойтись, иначе возьмут на штыки. Кинулся я бежать. 

Полегло на месте сто семьдесят человек; сто потом поумирало в больницах, двести пятьдесят ранило. Кто видел, сказывали: «Люди безвинно умирали в страданиях и недоумевали, бедняги: «За что, за что же поубивали нас?!» 

Но не зря погибли сотни безымянных бодайбинских рабочих – эта варварская расправа всколыхнула волну народного недовольства, стачек и забастовок по всей России. Ленский расстрел стал одной из первых искорок, раздувших пламень революции, поглотившей прогнивший остов Российской империи… Вот какие громкие события творились на якутской земле. 

Истинно «золотые» девушки Алдана 

Во время войны женщины и даже дети пошли в шахты, ведь каждый добытый грамм золота приближал победу над фашистским змеем 

Нет, вы не ошибаетесь, верблюды и Якутия – вещи совместимые. Сколько тонн жизненно необходимых грузов было доставлено в Алдан «кораблями пустыни»! 

Неприметная речка, затерянная в тайге, большую часть года скованная льдом, – знаменитая золотоносная Орто-Сала 

Мирное шествие рабочих Ленских приисков  

4 апреля 1912 года обернулось кровавым кошмаром... 

Жертвы Ленского расстрела: сотни убитых, сотни раненых 

версия для печати

На главную